• Желаю здравствовать, Ольга Сергеевна.
    Ответа я не жду, просто хочется выговориться, и даже стыд за то, что засоряю эфир, не останавливает.
    Мне то ли 20 лет, то ли 10, то ли все 70. Первое - по паспорту, второе - по психологической состоятельности , третье - по ощущению бодрости и здоровья.
    Детство...Мама :" Ты вся в отца. У него в роду все сумасшедшие, он сам тронутый, а с возрастом еще хуже...Я отведу тебя к психиатру."
    Юность...Бабушка : " Знаю, почему ты расстроена. Тебя не приняли в элитный университет! Конечно, это было огромным стрессом для такой умницы и отличницы"
    Я :" Нет...неправда, я ничего подобного не ожидала, ведь мы несколько месяцев в Штатах"
    Бабушка : "Я же знаю...Я же знаю тебя."
    Я не сказала тогда правду, что стрессом была именно реакция семьи. Моя семья - Родители : Мама и Бабушка. У нас матриархат.
    А у меня булимия, немножко анорексии и очень много депрессии, низкое давление и тощие синенькие пальцы.
    Красиво пишу, да? Мне самой нравится. Обожаю драматизировать, чтобы было, как в романе. Иногда думаю о себе в третьем лице, мысленно описывая особенно душещипательные ситуации. Правда, ни с кем не делюсь, я замкнутая. Но мои замки, кроваво-розовые волшебные замки, они есть и никуда не уходят.
    Письмо не редактируется, отпишу весь этот бред и пошлю, не перечитывая. А то еще буду проверять на литературные недочеты.
    Ну вот, занесло меня. Так на что я жалуюсь? Жить у меня не получается. Вроде бы такой золотой ребенок, одаренный, умненький-разумненький, а нежизнеспособен. Не могу, не хочу, мне страшно, я не умею. Я хочу лежать тихо-тихо, чтобы ничего не хотели и не требовали, или кошкой быть...
    Ух, как я к психологам и психиатрам набегалась. Лечили. Вот золофта наглоталась, сколько прописали - теперь мой бедный организм трясет от спазмов и головной боли. Нормальные симптомы адаптации. А еще мне сказали, что еда - мой любовник. Во как. Лавровые листья Принцессы Дианы. В суп.
    Может, меня пристрелит кто, а? Или еще какая-нибудь эфтаназия. Чтобы быстро и не больно, а то я крови боюсь.
    И чтобы обязательно был красивый труп и красивый гроб, я эстет. Эпитафия, скорбные лица и скупые женские слезы. Мужчин не надо, они из другого мира.
    Под завязку - исповедь. Тоже страшная, в лучшем духе. К сожалению, тут приукрашивать не надо, все настоящее. Дело подсудное.
    Когда я была подростком, считала себя сатанисткой. Один раз мы с "друзьями" пошли на кладбище, там пили - мне многого не надо, чувствительна к алкоголю - потом ломали надгробья. Я это делала. Потом были похмелье и стыд.
    Мама, я нехорошая девочка, поверь.
    Лорелея
    Ответить Подписаться